Грипп протекает по-разному. У нас в этом году с осложнениями. И манипулируют нами активно, и мы как-то лабильны без меры… У моей приятельницы (вполне образованной и, как еще люблю говорить, внятной) 13-летний сын, ему внушили, что лучше всего гриппу противодействует витамин С. И, уходя на работу (у нас в школах карантин которую неделю), мама оставила ему две коробочки драже (кто помнит: на манер советских - желтенькие) по 130 штук. Когда взрослые вернулись домой, у мальчика были все симптомы отравления, скорая помощь диагноз подтвердила. И посоветовала взять с собой упаковку, чтобы показать в приемном отделении. В нем очень пожилая докторша, обнаружив в направлении «отравление лекарствами», стала говорить, что современные дети очень склонны к суициду. Мама внутренне вскипела, но не спорила, а протянула упаковку: витамин С. «Да, - пошла на попятную докторша, - пожалуй, тут не стоит говорить о суициде». А когда исследовали мальчика, он объяснил, зачем так много съел драже: «Они  обманывают: там не было 130 штук. И мне пришлось взять еще одну упаковку».    

Пора мне увидеть Грецию – решила я. И не только потому, однажды, в свои 18 лет, узнала, что моя бабушка, Домна Анисимовна, мама отца, - гречанка из Таганрога. На самом деле приазовские греки своей исторической родиной скорее должны считать Турцию – то есть Малую Азию, где они и проживали (как считают ученые), пока не перебрались в Крым, откуда их вместе с другими православными вывезли больше двух веков назад Румянцев с Суворовым.

Подруга ездила в тур «Классическая Греция» в сентябре, и с тем же агентством отправилась я – только с 18 апреля. Выбор времени не случаен: в Крым влюблена весенний, а Греция, как мне виделось – несколько теплее, чем Южный берег Крыма. Я готова пожертвовать купаньем-плаваньем, но только чтобы видеть мир цветущим, благоухающим, а такой он только весной. 

         Прилетаем в Афины, аплодисменты пилоту, выходим с вещами, меня должен встречать кто-то с табличкой «Deas & Holidays», чтобы отвезти в отель. А самым первым стоит с виноватым выражением лица южанин и держит тетрадный листик с надписью ручкой «ИРА». Еще со школьных лет мне этот вариант имени – чужой. Ирка, Иринушка, Ирина Михайловна – это я, а Ира – кто-то другой, я не знаю, как это объяснить. Потому прохожу, ищу стандартную табличку, которая должна быть у того, кто встречает. А никого нет, вот уже и все наши вышли. И ждать нет смысла, поскольку наш самолет на полчаса и так опоздал. Достаю ваучер, где написано про то, как меня должны встречать, и подхожу к южанину, начинаю спрашивать по-английски, а он мне: А по-русски вы не говорите? - Еще как хорошо говорю! Уж куда лучше, чем по-английски.

Случилась какая-то накладка: он, грек, который уже лет 10 выехал из Грузии, отправился встречать вместо кого-то, таблички с ним не было. А он, видно, большой любитель писать - фамилия моя из 10 букв показалась ему слишком длинной, и имя он решил сократить. Вот себе думаю: что было бы дальше, если бы я все-таки не согласилась, что и так меня можно называть - «ИРА»?  

Есть у меня любимая фраза: молодость хороша в любом возрасте. Иногда вспоминаешь ее в студенческой аудитории: сидят среди других этакие 20-летние старушки и старикашки - ну чем их можно расшевелить? Старость – это же в наибольшей мере усталость: не все человек видел, но он уже все повидал. А главное - решительно во всем разочаровался: прежде всего, в профессии, а значит, учиться нет смысла.                

А что такое молодость? Дерзость в начинаниях, интерес ко всему новому. Эта молодость обнаруживается в любом возрасте. В середине 90-х в одной нашей крупной библиотеке появились два первых компьютера. Первыми рискнули сесть за них те… кому было уже за 60. И освоили, и учили потом других. Скажете, что они не испугались новой техники, потому боялись потерять работу? Бросьте, ставка библиотекаря у нас была и остается столь скромной, что подобную работу найти легко.

Еще один пример: агитировала как-то одного писателя дать отставку пишущей машинке: за компьютером куда проще работать. Выяснилось, что дети-внуки уже и компьютер ему купили. Но Муза, которую, видно, устраивал громкий стук старых клавиш, закапризничала. Писатель вернулся к любимой машинке.

Я была разочарована: в свои «за 70» он тогда считал необходимым до 20 км на велотренажере «накручивать», ездил за материалом по разным  городам. Что ж, думаю, он тут спасовал? Но как выяснилось, писатель был упорен и все-таки уговорил Музу привыкнуть к гудению системного блока и шлепанью клавиатуры. Каждый год они теперь втроем выдают как минимум одну книжку.

И вот сравнительно свежая новость: у этого писателя появился официальный сайт в Интернете. Помогло крупное объединение, с которым он дружит много лет. Была публицистика об истории и людях предприятия, потом романы. Менялись там директора, полностью изменилась форма собственности, а взаимоотношения оставались стабильными.

Теперь на сайте писателя можно увидеть биографию, фото, какие-то тексты выложены полностью, какие-то пересказаны,  анонсированы. Он освоил компьютер, «взял Интернет». И скажите мне: что это - если ни молодость в 85?   

Пушкину можно, а мне?

Начнем с того, что делать людям замечания о том, что они неправильно говорят, надо не всегда. Безусловно, есть люди, которые говорят с  грамматическими и стилистическими ошибками.  И НЕ ВСЕХ НАДО ИСПРАВЛЯТЬ! Если у вас есть родственница, которой довелось закончить всего лишь два класса церковно-приходской школы (у меня была такая, очень любимая), - мне кажется, что не следует указывать на ее речевые ошибки. Это бессмысленно и вообще не нужно.

Хорошо, а как быть с теми, кто постоянно воздействует на большие массы людей? О радио не будем, известно, что это «источник распространения неграмотной речи», да и вообще радио - это отдельный разговор.

Был у меня случай. (Не думайте, что так я поступаю часто!) Ехала я в троллейбусе. Кондуктор перемещалась и очень громким голосом непрерывно повторяла: «НеоплОчений проезд считается недействительным». Не вынесла душа, я ей, тихо, на ушко говорю: «Надо говорить «неоплАченный». Посмотрите, сколько едет с нами школьников: завтра или послезавтра они за этот «неоплОченный» обязательно двойку получат».

         Вы полагаете, она громко сказала, куда я должна идти? Нет. Я произнесла свой пассаж с таким чувством (выстрадала!), что кондуктор промолчала.

         Ну а если все-таки вам доводилось с кем-то обсуждать речевые ошибки, то вы, несомненно, знаете, что сильным аргументом считается: у Пушкина видели, сколько неправильностей? Ему, значит, можно, а мне, скажите, почему нельзя?

Действительно, вот например, в популярной песне, звучащей даже из утюга «…для всех нас просто нет, отклЮчен телефон». Стыдно признаться, но я даже засомневалась, полезла в словарь: а вдруг, норма изменилась, и теперь уже не отключЁн, а именно отклЮчен. Словарь убеждал: норма прежняя.  

         Но если мы новой звезде с этой песней скажем: «Нельзя так! Посмотрите, сколько школьников… они двойку получат..!» То она нам ответит: «А можно было Леонтьеву петь про ВераОко, которое вздыхает глубОко, тогда как должно было бы глубокО?»

         И что ответить новой звезде? Что она не Леонтьев? Уж точно не Пушкин.